Мираж

    Теперь Низовская земля действительно превращается в Низовскую Русь, поскольку самодостаточна в самом главном — порядок в ней устоит, даже когда он посыплется на старой Руси. И постепенно власть великого князя Владимирского признает вся Русь (кроме юго-запада, который всё определённее сворачивает на свой отдельный путь). Конечно, препятствий тому много, и Навна часто размышляет над ними — но считает, что все преодолимые.
    Пожалуй, больше всего опасений внушают Ростиславичи и Ольговичи. Они — хребет старой Руси, и потому по ним новые порядки ударят очень больно. Как им, привыкшим своей волей вершить судьбу страны, признать, что над ними — не только Бог, но ещё и великий князь Владимирский? Они же привыкли считать потомков Юрия Долгорукого равными себе.
    Однако ведь сами Ростиславичи и Ольговичи не могут установить на Руси порядок прочнее нынешнего весьма несовершенного. А значит, им придётся делать выбор: подчиниться тем, кто может, — или мешать. Подчиниться? Гордость препятствует. Мешать? Это значит сеять смуту — и шаг за шагом превращаться из князей в разбойников, если уж называть вещи своими именами.
    Навна долго просвечивала соборным зрением княжеские души — и пришла к выводу, что желание остаться настоящими князьями в конце концов пересилит. Ведь один раз подобное уже было. Иначе говоря, первый круг по тропе Яросвета ^[1] давно уже пройден — так неужели второй не преодолеем?
    А если уж даже Ольговичи и Ростиславичи будут больше помогать, чем мешать, то единая власть на Руси точно будет.

    А по мере объединения Русь постепенно возьмёт в свои руки всё Поле — и тем самым обеспечит прочный мир даже на своей самой беспокойной, степной границе (на других — тем более). Благо организованного сопротивления там не ожидается. В Поле разные половецкие орды, волжские болгары, аланы и прочие — много сил, каждая сама за себя. Опираясь на тех, кому тоже нужен прочный порядок, и пользуясь рознью остальных, Русь постепенно подчинит Поволжье и степи на запад от него.

    И наступит жизнь без усобиц и без нападений извне. По сравнению с современностью — чем не рай?

    Навна то глядит на такой Ближний рай из современности, то с кем-то (особенно с Яросветом) обсуждает подробности, то улетает в то будущее и разглядывает всё на месте.
    Обычно увиденное ею в подобных путешествиях сбывается — не в точности, конечно, но хотя бы в общих чертах и во многих частностях. Но на сей раз сбудется слишком уж искажённо. Да, появится на Руси единое государство и она станет от того много сильнее. Но появится гораздо позже и будет намного деспотичнее, чем ожидалось. Словом, история пойдёт таким путём, какой сейчас может привидеться Навне не в мечтах, а разве что в страшном сне.

    Получается, сейчас она видит мираж. Не потому, что её фантазия дала сбой, а потому, что в ход русской истории вклинится могучая посторонняя сила.

    1. Глава «Тропа Яросвета».