Ближний рай

    — Яросвет, а ты более-менее видишь путь к тому раю?
    — Только ближнюю часть — до того времени, когда установим на Руси прочный мир.
    — А народовластие?
    — Нет, его ещё не будет.
    — И на чём мир будет держаться? По-моему, одного братства князей для этого мало.
    — Мало.

    Да, какими бы братскими ни стали отношения между князьями, а жизнь есть жизнь, и она порой непременно будет завязывать такие узлы, что глава государства должен решать единолично — и чтоб никто не возражал. Выборный он, или старший в роду, или на каком-то ином основании получает верховную власть — но человек с такими правами должен быть. А при лествичной системе власть главы государства весьма ограниченна.
    Яросвет пояснил:
    — Идеально было бы прямо перейти от нынешнего единовластия к новому — построенному на законе и нацеленному на мирное развитие страны. Но где люди, способные понимать единовластие таким образом?
    В ответ на такой риторический вопрос Навна печально развела руками:
    — Понимаю, их просто так не воспитаешь…
    Ещё бы не понимать — немало уже странствовала по истории разных народов и знает, что ничего тут не выйдет, пока люди не станут другими — и прежде всего те, кто правит. В таких случаях всегда нужен, в том или ином виде, Союз миротворцев — и его всегда не из кого создавать.
    — Лествичный порядок нам для того и нужен, — сказал Яросвет, — чтобы люди (для начала хотя бы князья) приучались править страной, договариваясь друг с другом, а значит, устанавливая законы и соблюдая их. Смысл лествицы именно в том, чтобы сложился слой людей, способных править страной по закону и по уговору, а не по чьему-то приказу. Пока этот слой ещё слаб, он несовместим с единовластием — оно его раздавило бы. А вот когда достаточно окрепнет, тогда станет опорой новому единовластию, а значит — устойчивому порядку на Руси. А с таким порядком Русь будет гораздо сильнее, так что обезопасит себя и от внешних угроз, главное — возьмёт в руки Поле. И настанет мир.

    Мир.
    До сих пор о нём даже не очень и думалось — ввиду его заведомой недостижимости. Целью было уничтожение Хазарии — дабы Русь стала сильнее всех в Поле и не опасалась за само своё существование. А мир — откуда ему нынче взяться? Врагов и без хазар хватает — одни печенеги чего стоят. Да и на самой Руси разве настоящая мирная жизнь? Порядок, строящийся большей частью на насилии, надёжного мира всё равно не создаст — хотя бы потому, что усобицы из-за верховной власть неизбежны, когда нет чёткого порядка престолонаследия. Да и в народе не лучше: вроде бы Русь — единая держава, но на самом деле мало что толком упорядочено; каковы у кого права и обязанности, зачастую не разберёшь, и все такие неувязки разрешаются насилием, а когда одна сила напарывается на другую — кровавыми распрями.
    По сравнению с такой современностью нарисованная демиургом перспектива — воистину рай; пусть и значительно скромнее того самого высшего, но зато и куда более достижимый. Можно сказать, Ближний рай.

    Правда, Яросвет пока обрисовал его слишком уж обобщённо, и надо уточнить хотя бы самое важное.
    — Там столица, конечно, уже на севере? — спросила Навна. — А где именно?
    — Ей не место ни в самом Поле, ни вдалеке от него: первое опасно, второе неудобно. Она будет в Низовской земле, а в каком именно городе — гадать не берусь.
    — Понятно. А если там единовластие и всё по закону, то власть переходит от отца к старшему сыну?
    — Да.
    — Ладно… сгодится пока. И когда же мы дойдём до Ближнего рая?
    — Надеюсь, лет за триста.
    — Много… Ладно, там увидим…

    Опять в Мире жизненного пути перед Навной крутая гора, на вершине которой сияет светлое будущее. Причём ясно, что и на сей раз в один приём туда не взойти. Тут несколько сложнейших задач, каждая из которых требует сосредоточения именно на ней; решать их можно лишь поочерёдно.
    Но сначала надо получше разглядеть, что получится в итоге.

    Задав ещё немало вопросов и как следует вдохновившись, Навна растаяла в нарисованном Яросветом мире, порхала там из будущего Новгорода в будущее Поле, из будущего Смоленска в будущее Заволочье и так далее, всё внимательно разглядывая —  хотя мало что чётко различала. Купалась в своём новом раю, стараясь не вспоминать о том, что он пока всего лишь воображаемый.
    А когда вспомнила, принялась поглядывать оттуда на современность, на предполагаемые пути между тем временем и нынешним. Так в каком порядке решать намеченные задачи? Одна за другую заплетается — и очень уж хочется сразу всё.

    Сделала шаг в сторону современности — то есть в такое время, где Ближний рай ещё не достигнут, поскольку чего-то важного для него недостаёт. Но чего именно? Наверное, заключительного — единой власти, а значит, мира на Руси и в Поле. Спросила об этом Яросвета, он подтвердил.
    Тогда шагнула ещё. Побродив какое-то время по той эпохе в раздумье, поняла, что самой тут не разобраться, и полюбопытствовала:
    — Яросвет, а тут чего ещё не хватает?
    — Здесь центр Руси не переместился ещё с расколотого юга в Низовскую землю, то есть нет даже основы для единства.
    Навна ступила дальше:
    — А здесь?
    — Здесь княжеский род ещё не привязан к Руси по-настоящему, может оторваться и раствориться в иностранных элитах. Главное отличие от современности в том, что Русь живёт мирно, не рвётся к завоеваниям.
    Со следующим шагом Навна очутилась уже в своём времени, где Русь даже и мирно жить не готова.
    — Значит, четыре шага. По полвека на каждый?
    — Разве что в идеале. Но и по столетию на каждый тратить точно нельзя.