Мечта о братстве

    Из Исландии Навна вернулась с горой впечатлений и мыслей, но без ответа на главный вопрос. Заглянула в Мир времени. Да, Земля заметно ушла вперёд — потому что Жругр тянет в сторону, а всадница не может вернуть его на путь истинный.
    — Навна, не отставай, — строго напоминает Земля. — Великая Русь уже есть; теперь мне нужна Русь, где порядок держится не на Жругре, а на самих людях.
    И Навна уясняет, что значит держаться рядом с Землёй, ощущает главную сложность своего полёта в Мире времени. Выполнишь одно задание Земли — а она даст другое, и так до бесконечности. В этом судьба Навны и её счастье. Правда, далеко не всякий такое счастье поймёт, ну и ладно — главное, что она сама понимает.
    Но как же достичь того, чтобы порядок держался на самом русском народе?

    — Полное народовластие будет уместно, когда каждый научится мыслить по-княжески, смотреть на Русь как на свой дом, — сказал Яросвет. — Но до такого слишком далеко. Для начала лишь сделаем шаг в ту сторону, научим хотя бы князей жить в ладу друг с другом; тогда порядок будет поддерживать не столько Жругр, сколько дружный княжеский род.

    Что ж, начинать с князей — в этом есть резон. Кто сейчас с детства учится воспринимать всю Русь как собственный дом? Лишь сыновья князя. Но предполагается, что потом один из них возьмёт всю Русь в свои руки, а его братья… лучше, если их не будет вовсе. А мы добьёмся того, чтобы князья правили страной совместно, не пытаясь друг от друга избавиться. Пожалуй, это возможно… и надо бы прямо сейчас посмотреть.
    Навна улетела в такое будущее и со смешанными чувствами его разглядывает. То, что князья здесь относятся друг к другу по-братски, чудесно; но не слишком ли возвышаются над остальным народом? В современности наверху один князь, а вокруг него могут быть люди любого происхождения, кто сумел выделиться. А вот в светлом будущем многочисленные князья занимают весь верх общественной иерархии. Здесь невозможно представить, чтобы человек не из княжеского рода возвысился, как сейчас Свенельд. Словом, князья превращаются в замкнутый правящий слой, что крайне непривычно и пугает. К тому же Навна уже по собственному опыту хорошо знает, что такое государство, и понимает, что нельзя слишком полагаться на одно лишь доброе согласие власть имущих. Какими бы братскими ни стали отношения между князьями, а жизнь есть жизнь, и она порой непременно будет завязывать такие узлы, что глава государства должен решать единолично — и чтоб никто не возражал. Выборный он, или старший в роду, или на каком-то ином основании получает верховную власть — но человек с такими правами должен быть. А когда правит весь княжеский род, то и само понятие главы государства вроде как размывается. Какое-то не не совсем светлое будущее.

    Переместилась в настоящее и поделилась сомнениями с Яросветом.
    — Ты по-своему права, — ответил тот. — Вообще-то возглавлять государство должен кто-то один — и к этому мы придём. Но тот главный князь будет стоять над братством князей, опираться на него. Так что сначала в любом случае надо создать такое братство. Лучше вернись, оттуда меня и слушай, там легче поймёшь.

    Навна снова нырнула в будущее, только одно ухо виднеется и внимательно слушает. Яросвет объясняет:
    — Сначала представим, что там сохраняются нынешние порядки. Вот в Киеве главный князь… видишь его?
    — Конечно.
    — В Новгороде, Ростове, Чернигове, прочих городах — воеводы. У каждого дружина, чтобы обеспечивать мир и порядок на вверенных ему землях. Поскольку расстояния огромны, то воеводы и их дружины обретают большую самостоятельность, срастаются с местным населением, из него же и дружина пополняется. У воеводы подрастают сыновья, для который тут — уже дом…
    — Я поняла, в итоге воеводы делаются князьями, возникают местные династии — и Руси не будет, будет на её месте несколько других стран. А если менять воевод почаще, чтобы не слишком приклеивались к своим владениям?
    — Как видно по истории других стран, это не поможет. Подробнее разъяснить?
    — Потом как-нибудь, и так верю. У меня другой вопрос: а ведь Русь и сейчас примерно так управляется, почему не развалилась до сих пор? А впрочем, ясно — потому что военная держава. Войска то и дело собираются вместе, и никакого распада на устойчивые местные дружины не получается. И так было, пока основной целью являлось сокрушение Хазарии. А тут у меня, в светлом будущем, нет такого страшного врага, против которого постоянно надо всем вместе сбиваться, каждая дружина давит хаоссу в своей округе, и дружины неизбежно обособляются… так что Русь уже дробится… не дело получается, я так не играю. Яросвет, ты мне настоящее светлое будущее покажи.
    — Так смотри. В Киеве великий князь, в других городах его младшие братья, сыновья, племянники и так далее — словом, всё по старшинству. Умер великий князь — его сменяет следующий по возрасту брат, и дальше тоже по старшинству.
    — Это лествица, у некоторых степняков такой порядок — к примеру, у печенегов.
    — Да, только у нас порядок будет гораздо устойчивее.
    — И получается, что кто из князей старше, тот и главнее; самый старший — главный. Но в идеале главным должен быть самый лучший…
    Тут она печально умолкла: вообще-то и сейчас считается, что Русью должен править наилучший из княжеского рода — вот только остальных, с детства учившихся мыслить по-княжески, полагается уничтожить, дабы не мутили воду. Считается, что такой человек нужен один — хотя в идеале такими должны стать все. Для начала — хотя бы все рождённые в роду русских князей; они должны как-то совместно править страной; но как распределять власть — кому больше, кому меньше? Разве они могут столь справедливо оценивать каждый себя и других, что сойдутся в том, кому какое место занимать? Да для этого каждый из них должен быть подобен Яросвету. Так что реальная основа единства князей одна: иерархия строится на старшинстве — просто и понятно.
    — Всё верно, — согласилась Навна, поразмыслив немного. — Да будет так.

    Только теперь она действительно признала, что Фрейя права, согласилась с тем, что не получится сейчас научить бояр мыслить по-княжески. А согласилась потому, что ясно увидела более удобный путь к цели. Ведь есть же князья, которые и сейчас с детства учатся воспринимать Русь как единое целое, это в самом княжеском идеале запечатлено как обязательное требование. Надо лишь добиться, чтобы к верховной власти князья поднимались по лествице, а не прорубались мечом. И тогда княжеский род перестанет сам себя истреблять, разрастётся — и, по сути, заместит боярство. И получится то, что нужно: устойчивый слой людей, привыкших смотреть на Русь как на целое, причём вся власть — в их руках.
    Вот оно как. Вот в каком направлении следует улучшать теремок с живущими в нём идеалами. Оказывается, в первую очередь надо преображать Властимира. Правда, Дружемира тоже, но это оказывается уже вторичным.
    «А почему я раньше об этом не догадалась? Впрочем, давно ли о таком думаю? Не до того было при живом Хазаоре. И притом воспитывать боярство, которое уже есть, — гораздо более очевидная идея, чем из сборища враждебных друг другу князей создавать то, чего ещё нет, — дружный княжеский род. А главное… а главное в том, что ведь такого нет ещё нигде в мире! Вот почему трудно было додуматься».
    И в самом деле нигде нет такого. Лествичная система у некоторых степных народов — лишь слабый прообраз того, что намерены сотворить Яросвет с Навной.

    Проникшись новой мечтой, Навна прогуливалась по будущему в глубокой задумчивости. В настоящем княжеский род — просто источник людей, которые с детства учатся править и притом признаются имеющими право на власть. Внутренне он почти никак не организован, нет в нём чётких правил, распределяющих власть. Её берёт тот, кто сумеет. Что побуждает князей смотреть друг на друга как на врагов. Конечно, многие князья тяготятся тем, что надо бояться своих же родичей и убивать их. И Соборная Душа отлично чувствует эту постоянную княжескую боль, желание многих князей жить более по-человечески, и старается на это опереться. Надо вырастить князя, который подаст пример действительно братских отношений в княжеском роду. Навна вмиг загорелась этой мыслью, и в надсознании уже смутно промелькнуло то, что потом действительно осуществится как история Бориса и Глеба. И даже предчувствие трагедии было вполне отчётливым — отлично зная, насколько князья привыкли решать свои разногласия оружием, Навна предугадывала, что только чьей-то добровольной жертвой и можно доказать им возможность братских отношений в их роду, а увещевания не помогут.