Мечта о братстве

    Яросвет сразу обозначил суть дела:
    — Сыновья князя и станут Союзом миротворцев.
    — Сыновья Святослава?
    — Надеюсь — хотя тут есть из-за чего сомневаться. Но если не получится такое в этом поколении — получится в следующих. Сначала родные братья научатся жить в ладу между собой, а дальше, естественно, род начнёт ветвиться, и будут князья друг другу уже двоюродниками, потом троюродниками и так далее — но всё равно должны править в согласии.
    — А как именно будут править?
    — Главное теперь — мирное обустройство Руси, так что князьям незачем держаться в одном месте; наоборот, каждый должен управлять какой-то частью страны. В Киеве великий князь — старший в роду, в других городах его младшие братья, сыновья, племянники и так далее — словом, всё по старшинству. Умер великий князь — его сменяет следующий по возрасту брат, и дальше тоже по старшинству.
    — Это лествица, у некоторых степняков такой порядок — к примеру, у печенегов.
    — Да, только у нас порядок будет гораздо устойчивее. У нас будет лествица небывало прочная.

    Навна улетела в такое будущее и со смешанными чувствами его разглядывает. То, что князья здесь относятся друг к другу по-братски, чудесно; а поскольку они наверху, на виду, то их пример влияет и на весь народ. Но не слишком ли они возвышаются над остальным народом? В современности наверху один князь, а вокруг него могут быть люди любого происхождения, кто сумел выделиться. А вот в светлом будущем многочисленные князья занимают весь верх общественной иерархии. Здесь невозможно представить, чтобы человек не из княжеского рода возвысился, как сейчас Свенельд. Словом, князья превращаются в замкнутый правящий слой, что крайне непривычно и пугает. Какое-то не совсем светлое будущее.

    Переместилась в настоящее и поделилась сомнениями с Яросветом.
    — Не спорю, есть такое, — согласился он. — Но разве можно предложить взамен что-либо выполнимое?
    Навна обречённо вздохнула, поскольку уже и сама склонна признать своё видение Союза миротворцев утопией, но всё-таки ответила:
    — Лучшие люди страны объединяются и правят по справедливости. Какого происхождения каждый из них — неважно, главное, что они лучшие.
    — Думаю, надо очень-очень постараться, чтобы такое когда-нибудь стало возможным.
    — А сейчас?
    — Об этом тебе и сказала Земля. Родство сильнее правды, и ничего тут не изменить ни сейчас, ни в обозримом будущем. Союз миротворцев, не скреплённый родством, пока невозможен. У каждого из тех лучших людей, о которых ты говоришь, своя родня…
    — Да понимаю уже… Значит, Союз миротворцев может возникнуть на Руси лишь как надстройка над братством князей?
    — Только так. Фундамент — желание сыновей князя жить в ладу друг с другом, то есть просто жить по-людски, по-братски — для чего надо уметь делить власть мирно. И вот ради этого они превратятся в Союз миротворцев — потому что княжеское братство возможно только при условии перехода Руси к мирной жизни. Словом, братство князей первично, Союз миротворцев вторичен. И это потому, что правда должна непременно опираться на родство.

    Вот теперь до Навны действительно дошёл смысл того, что прежде сказала ей Земля.

    И на князей русская богиня теперь начинает глядеть намного пристальнее.   
    Сейчас княжеский род — просто источник людей, которые с детства учатся править и притом признаются имеющими право на власть. Внутренне он слабо организован, нет в нём чётких правил распределения власти. Её берёт тот, кто сумеет, — отчего князьям приходится смотреть друг на друга как на врагов. Конечно, многие князья тяготятся тем, что надо бояться своих же родичей и убивать их. И Соборная Душа отлично чувствует эту постоянную княжескую боль, желание многих князей жить более по-человечески — и стремится помочь. Однако до сих пор такая задача не была для Навны основной. И лишь осознание того, что без братства князей не бывать и Союзу миротворцев (а значит, и мирной Руси), в корне меняет дело.
    Теперь род русских князей оказался в фокусе внимания Навны, она старается представить его в уже преображённом виде — и, естественно, обращается за разъяснениями к Яросвету.
    — Ты лучше оттуда меня и слушай, — посоветовал Яросвет, — на месте легче поймёшь.

    Навна снова нырнула в будущее, только одно ухо виднеется и внимательно слушает. Яросвет объясняет:
    — Князьям легче жить в согласии уже потому, что они братья…
    — Да у Святослава куча сыновей от разных матерей, никакое тут и братство.
    — А потому надо, чтобы у князя была только одна жена и только её сыновья имели право на власть. Рождённые от одного отца и одной матери всё-таки куда меньше склонны убивать друг друга.
    — Но тогда выходит, что тут можно надеяться не на сыновей Святослава, а в лучшем случае на внуков?
    — Там видно будет, а пока надо представить всё хотя бы в общем виде. Вот братья-князья, относящиеся друг к другу по-братски… видишь их?
    — Конечно. Но… так лишь в первом поколении. А когда князья будут уже двоюродниками, потом троюродниками и так далее?
    — Тогда Союз миротворцев будет постепенно выходить из тени, то есть князья станут всё более сознавать себя не столько родичами, сколько людьми, обязанными совместно поддерживать на Руси мир.
    То, что Союз миротворцев довольно скоро начнёт выходить из тени, — чудесно. Так что Навна вдохновилась ещё больше, изучает будущее всё внимательнее.

    Пожалуй, сильнее всего её расхолаживает принцип старшинства — тем более что как раз он в обозримом будущем, по словам Яросвета, никуда не денется.
    — Всё-таки в идеале, — заметила она, — главным должен быть не старший, а самый лучший…
    И тут же печально умолкла: вообще-то и сейчас считается, что Русью должен править наилучший из княжеского рода — вот только остальные, с детства учившиеся мыслить по-княжески, оказываются вроде как лишними. Считается, что такой человек нужен один — хотя в идеале такими должны стать все. Для начала — хотя бы все рождённые в роду русских князей; они должны как-то совместно править страной; но как распределять власть — кому больше, кому меньше? Разве они могут столь справедливо оценивать каждый себя и других, что сойдутся в том, кому какое место занимать? Да для этого каждый из них должен быть подобен Яросвету. Так что реальная основа единства князей и впрямь одна: иерархия строится на старшинстве — просто и понятно. Уж если признать, что вся власть должна быть у князей, то надо признать и то, что и отношения между ними должны определяться старшинством.
    Так что в итоге Навна признала:
    — Всё верно, вы правы — и ты, и Фрейя, и сама Земля… ну и я теперь тоже, поскольку вы меня убедили.

    Вот теперь крылья её мечты стали действительно прочными.

    Навна прогуливается по будущему в глубокой задумчивости, размышляя, как провести в него Русь из современности. Преобразить княжеский род — дело не из простых. В надсознании Соборной Души уже брезжит то, что потом действительно осуществится как история Бориса и Глеба. И даже предчувствие трагедии вполне отчётливо — отлично зная, насколько князья привыкли решать свои разногласия оружием, Навна предугадывает, что только чьей-то добровольной жертвой и можно доказать им возможность братских отношений в их роду, а увещевания не помогут.