Липица
Между тем Мстислав Удатный, прослышав о бесчинствах Ярослава, опять поспешил к Святой Софии. В Новгороде оценил обстановку — и решил действовать без промедления. А поскольку Ярослав замешан и в новгородском конфликте, и в низовском, отчего они переплелись, то Мстислав задумал покончить с обоими разом.
Новгородские, смоленские, псковские полки во главе с Мстиславом и другими внуками Ростислава Смоленского вступили в Низовскую землю. Там к ним присоединился Константин с ростовцами — которые, впрочем, не очень хотели идти против остальных низовцев и потому были (как прямо признавал их князь) «не дерзки к бою». Посреди Ополья, у Юрьева-Польского [1], путь наступающим преградило войско младших Всеволодичей, собранное почти со всей Низовской земли.
Ростиславичи предложили уладить дело без кровопролития, но ни Юрий с Ярославом, ни их приближённые не хотели вступать в переговоры. Лишь немногие из низовцев были настроены миролюбиво. Боярин Творимир напомнил землякам, что новгородцы, смоляне и псковичи — хорошие воины, а потомки Ростислава известны мудростью и храбростью, ну а с Мстиславом Мстиславичем и вовсе никому не сравниться. Но для людей, привыкших пренебрежительно относиться ко всему, что за пределами Низовской земли, похвала в адрес всяких там новгородцев или смолян звучала как оскорбление низовцев, а похвала в адрес каких-то Ростиславичей — как оскорбление своих низовских князей. Так что голос разума потонул в самодовольном гомоне — мол, никого не боимся, а этих и вовсе сёдлами закидаем.
В сущности, этот спор — проявление того спора, что давным-давно шёл между Ладославом и Русомиром. На стороне первого — общее мнение низовцев, зато на стороне второго — истина. Русомир гораздо лучше знает Русь, а потому трезво оценивает расклад сил — но лишь немногие из низовцев ему внимают, остальные могут повернуться к нему не раньше, чем получат железные доказательства его правоты.
На следующий день на речке Липице произошло сражение. Ростиславичи одержали полнейшую победу. Причём не стали преследовать бегущих и не воспользовались возможностью взять на щит Владимир. Просто приняли капитуляцию и рассудили сыновей Всеволода: Константин получил Владимир в дополнение к Ростову, а Юрию дали далёкий Радилов Городец [2] — в сущности, отправили в почётную ссылку. После чего победители отправились по домам.
Ладослав словно в тяжком похмелье. Ведь ещё накануне он был так уверен в себе! А милосердие Ростиславичей уязвило его ещё глубже — пожалуй, ему полегчало бы, пройдись победители по Низовской земле огнём и мечом; а они ведут себя как высшие судьи, сами себя ограничивают.
— Ростиславичи, в отличие от вас, понимают, что у нас всех одна страна, — объясняет низовцам Навна. — И потому для них Владимир тоже свой город, не то что для вас Новгород или Смоленск, и нет им никакой радости брать его на щит. Это для вас за пределами Низовской земли всё чужое. Не признаёте вы Русь такой, какова она есть, — за что она вас и наказала…
В самом деле, Липицкую битву можно считать столкновением Низовской земли с Русью как целым. Ведь против Ладослава выступили все остальные главнейшие деятели Небесной Руси: за Ростиславичами стояли Борис и Глеб, за дружиной Мстислава Удатного — Дружемир, за новгородцами — Волеслав и Новгородская София, а за всеми ими сразу — Яросвет, Навна и Русомир. При таком раскладе даже союз со Жругром Ладославу помочь не мог.
Подождав, пока низовцы более-менее проникнутся осознанием того, что сами во всём виноваты, и начнут раскаиваться, небесная учительница подсказывает им достойный выход:
— Поверьте наконец в себя, поймите, что вы не будете резать друг друга даже тогда, когда в Ростове будут свои князья, в Переяславле — свои и так далее! Да, на юге режут — но вы друг за друга крепко держитесь, так что не будет здесь такого раздрая. И будет столица Руси здесь, в Низовской земле, и над всеми князьями будет один самый главный, так что будет единство и порядок; чего же вам ещё нужно?
Конечно, подобное Навна внушала низовцам давно, но лишь теперь прислушались. Ладослав, для которого такое неприемлемо, задвигается в тень Русомира, который становится самым влиятельным на русской Волге идеалом.
И атмосфера в Низовской земле меняется.
Всеволодичи вскоре договорились по-братски, признав, что каждый из них получит часть Низовской земли с правом передачи её по наследству. Юрий вокняжился в Суздале, а после смерти Константина в 1218 году занял владимирский стол — и жил в согласии с младшими братьями и с сыновьями Константина, за которыми осталась Ростовская земля. Причём это необратимые изменения — лествичная система в Низовской земле с тех пор будет держаться прочно, пока не изживёт себя.
Вот это уже не запятая в разладе гнезда Всеволода, а самая настоящая точка. Причём отнюдь не местного значения. Наконец устранено то, что мешало Низовской земле стать ядром Руси. И будущее страны становится намного яснее.
1. Польской — потому что находится в Ополье. Современное название — Юрьев-Польский.
2. Ныне Городец.