Лес
Очнувшись от видения и обнаружив себя по-прежнему в непролазной чаще, отнюдь не верхом на Жарогоре, а в опасной близости от когтей Кощея, и уже изрядно дрожа от холода, Навна пыталась понять, что же ей привиделось.
«И кто летал на Жарогоре — я или не я? Вроде я, но кто я такая, чтобы победить Кощея?»
А впрочем, подобные нестыковки в голове были Навне привычны, так что она вскоре задвинула и эту в дальний угол сознания. Да и не до того прямо сейчас. Скоро начнёт светать, надо подумать, как попасть домой, а не обрам в лапы.
Хорошо, что прошлым летом упросила отца поближе познакомить её с лесом. А ведь не ожидали, что это вдруг окажется так кстати, соображения у них были другие. Отец, пожалуй, больше думал о Радиме — ему-то умение ходить по лесу точно потребуется в жизни, а для начала пусть учится хотя бы у старшей сестры, с которой общается намного больше, чем с вечно занятым отцом. А самой Навне это зачем? Она сама толком не знала — притягивает лес, и всё тут.
За последний год она достаточно побродила по лесу (хотя и недалеко от дома) — даже в одиночку, а то и во главе малышни. И теперь обдумывает обстановку довольно спокойно, со знанием дела.
Глубоко в лес обры едва ли полезут — зато Навне нельзя даже и близко подходить к дороге. Под дорогой тут подразумевается цепочка полян, связанных лесными тропами; это единственный удобный (потому что сухой, по возвышенностям проложенный) путь, ведущий отсюда к родному граду Навны. Обычно там все и ходят — но сейчас там наверняка обры. Так что Навне придётся брести сквозь дебри вдоль дороги, восточнее, причём держась от неё подальше.
В какую сторону идти, вопроса нет. Дом примерно на севере, верстах в шести (по прямой), а определить север по звёздам проще простого. Правда, они уже гаснут, зато заря разгорается, а солнце сейчас восходит почти точно на востоке, с небольшим уклоном к северу. Значит, оно будет светить справа, понемногу заходя за спину.
Если путница выдержит направление, выйдет к Красному бору — красивый такой сосновый бор на возвышенности немного южнее града. Но подниматься туда не следует — там лес довольно редкий и почти без подлеска, хорошо просматриваемый, а ведь как раз около града вполне можно нарваться на обров. Потому бор сейчас годится лишь как ориентир. Завидев его, надо будет забрать правее, в сырой Нижний лес, через который и прокрасться к граду с востока. При мысли о таком манёвре Навна печально вздохнула — опять пришло на ум нелестное сравнение с волчицей; хотя, с другой стороны, это увлекательно. Ладно, вблизи града она уж точно не заблудится; а вот как выйти к Красному бору, не промахнуться? Навна уже знает по опыту, сколь легко в лесу (тем паче в незнакомом — а она ведь тут никогда не ходила) ненароком отклониться в ту или иную сторону, обходя бурелом, топи и прочие преграды. Впрочем, Красный бор не так уж мал — с версту будет, или немногим меньше. Нет, не должна промахнуться.
Между тем восток разгорается, и уже довольно светло, можно идти, не особо рискуя напороться на острый сук или куда-нибудь провалиться; да и утренний холод подгоняет. И Навна направилась на север, положив держаться от дороги примерно в версте… хотя понимает, сколь мудрёно более-менее выдерживать заданное расстояние, коли дороги попросту не видно.
Как и ожидалось, петлять из-за всяческих препятствий приходилось немало — но отнюдь не только это мешало Навне выдерживать курс. Ещё мешал страх уклониться влево, к обрам.
Страх начал зарождаться уже через полчаса пути — и потом всё сгущался. Ведь чем дольше Навна шла, тем сильнее сомневалась насчёт того, далеко ли дорога. Может, в двух верстах — и это плохо, а может, в двух шагах — а вот это воистину страшно! Навна всё время косилась налево — не просвечивает ли где поляна. Но ведь большая часть дороги идёт лесом, а лесную тропу зачастую замечаешь, лишь ступив на неё, — а на ней, может, обры; да они ещё и на подходе могут тебя углядеть. Такие страхи всё время толкали Навну вправо — и лишь в очередной раз обнаружив, что солнце светит уже скорее спереди, чем справа, она вновь нацеливалась строго на север. Слишком забирать вправо тоже нельзя — занесёт в весьма дикие места, не сулящие ничего доброго для путника — особенно если это голодный и уставший ребёнок.
А вожделенного (ох, насколько прекрасным он показался бы Навне сейчас!) Красного бора всё не видать. Хотя солнце уже довольно высоко, и Навне ясно, что она идёт на север (примерно на север — вот крайне грустное уточнение) не меньше двух часов — и пора бы бору уже показаться. Между тем небо начинает затягиваться облаками — а без солнца будет совсем худо.
Похоже, в самом деле промахнулась. Обидно — и страшно.
Присела на пенёк (тут бы и пирожок съесть, но его, увы, нет) и глубоко задумалась.