Дружемир

    Создать условия для появления на свет Жругра очень непросто — именно потому, что он первый в династии, ему не от кого родиться, надо подготовить среду для его самозарождения.
    Прежде всего требуется шавва. Она уже есть — её источают души сторонников Ладослава. Но они — лишь массовая опора единовластия, не более того. Последователь Ладослава желает просто жить привычной жизнью — дома, в кругу семьи, по старым добрым обычаям. В этом он схож с теми, кто равняется на Русомира или Волеслава; а отличается от них тем, что лучшую защиту такого простого человеческого счастья видит в единовластии. Он готов нести установленные князем повинности или по его приказу идти в поход - но всё это в конечном счёте ради того, чтобы просто жить привычной частной жизнью. Вступить в княжескую дружину, поставить службу выше всего, вообще изменить весь свой жизненный уклад — такое не для него, тут требуются люди с иным мышлением.
    Так из кого набирать дружину? Конечно, можно из тех, кому больше деваться некуда (причины бывают самые разные — от нищеты до слишком буйного нрава), - эти волей-неволей станут выполнять любые приказы князя. Это будут люди уицраора. Собственно, такие в дружину пойдут в любом случае, но Навна ведь отлично понимает: как основу словенской дружины составляли люди, искренне почитавшие Святогора, так и русская дружина станет настоящей силой лишь тогда, когда хотя бы её ядро составят те, кто равняется на новый дружинный идеал. А он уже есть.

    Ещё до того жил в Низовской земле человек, характером сильно похожий на будущего былинного Илью Муромца — он понимал не просто необходимость единовластия, но и то, что само по себе оно к победе не приведёт, — надо ещё, чтобы и люди стали другими — хотя бы те, что идут впереди всех. Можно называть его Дружемир, поскольку он идеал нарождающейся русской дружины — настоящей, а не просто сборища «людей князя». Свою правду он отстаивал очень напористо, что и привело его к безвременной гибели. Но на небеса он взошёл, полный энергии и желания продолжать своё дело. И ещё более воодушевился, обнаружив, что Яросвет с Навной готовы всячески его поддерживать.
 
    А поддержка Дружемиру очень нужна, ибо он на небесах будто в ссылке — связи с земными людьми нет. Если идеи Ладослава и Волеслава легко понятны и не слишком обременительны, а потому широко популярны, то Дружемир указывает узкий тернистый путь, на который мало кто решится ступить — и тем более твёрдо им следовать.
    Выручили вестники Яросвета — больше некому.
    Ещё когда Русомир с помощью Волха прорвался в души и мысли ильменцев и прогнал с Ильменя Святогора, Навна убедилась, что в таком деле без вестников демиурга не обойтись. Что подтвердилось и на этот раз, когда десантироваться в земной мир должен Дружемир.
    Вестники (а их раз-два и обчёлся) до сих пор занимались кто чем, просвещали людей всяк по-своему, не обязательно даже общаясь между собой. А теперь первыми различили в небесах Дружемира и поняли: пора объединяться для большого дела. Тогда они потянулись друг к другу — и составили дружину Жарогора. А нужна она вот почему.

    Вестники Яросвета — общность столь же важная, сколь и расплывчатая. К ней можно отнести любого, кто достаточно ясно видит, что сейчас нужно для гармонии между Русью и Землёй, и действует в этом направлении — в какой бы то ни было сфере, не обязательно государственной. Отец Навны в земной жизни был таким вестником. Сила вестников в ясном понимании обстановки, слабость — в малочисленности и разобщённости. У каждого из них энергия уходит на то, чтобы верно понять демиурга и в какой-либо форме донести его идеи до людей; добиваться же взаимопонимания между собой вестникам часто недосуг, а совместно вести за собой народ они и подавно не могут. А у иерархии уицраора наоборот: она способна сплотить весь народ в ведомую единой волей могучую силу, но запросто может свернуть с указанного демиургом пути, даже увлечь всех в пропасть.
    Жарогор призван согласовать эти две страшно разные силы; назначение его дружины — вписать вестников Яросвета в иерархию Жругра, причём в качестве руководства.
    Жарогор как бы между Яросветом и Жругром: он уицраор, подобно Жругру, но уицраор идеальный, легко меняющийся по воле демиурга. Соответственно, и дружина Жарогора — на стыке между земными вестниками Яросвета и иерархией Жругра.
    Когда вестники (хотя бы часть их) объединяются вокруг какой-то определённой государственной идеи, делаются достаточно единой силой, то это и есть дружина Жарогора. В идеале им положено составить верхушку иерархии Жругра, направлять всю её деятельность. Сама по себе иерархия вполне уицраорская, в ней всё по приказу, и приказы — от Жругра, но он уже столь похож на Жарогора, что фактически без искажений передаёт людям приказы Яросвета. Противоположный вариант: дружина Жарогора отсутствует или, во всяком случае, лишена возможности влиять на иерархию уицраора. Тогда Жругра как такового нет, потому что уицраор, вовсе на Жарогора не равняющийся, — уже не Жругр. На практике подняться до первого варианта невозможно, а свалиться до второго русские боги не позволят, так что на деле всегда получится некий компромисс. Но он бывает очень разным; чрезвычайно важно, насколько Жругр близок к Жарогору.

    И вот несколько вестников Яросвета составили первую дружину Жарогора.
    Её усилиями Дружемир стал более-менее различим из земного мира — и вокруг него начали стягиваться те, кто душой мало-мальски похож на Илью Муромца или хотя бы желает стать похожим.

    — Всё-таки слишком мало их, — сомневается Навна.
    — Достаточно, чтобы родился Жругр, — отвечает Яросвет.

    Мало или достаточно — это смотря с чьей колокольни смотреть. На Дружемира равняется очень малая часть народа — что сильно угнетает Соборную Душу. А демиург привык, что его всегда понимают лишь немногие; несколько десятков человек, сплотившихся вокруг Дружемира, — для Яросвета уже нечто весомое.
    А им нужен предводитель. Лучше всего подходит Деян — один из влиятельных вождей Низовской Руси, прославившийся в войнах с хазарами и их сателлитами. Вестники Яросвета стали его поддерживать — и через какое-то время именно вокруг него стали объединяться все последователи Дружемира. И бездумные исполнители княжеской воли — тоже. Таких побольше, но тоже немного.
    Получается, сторонники Жругра — в очевиднейшем меньшинстве. Народ смотрит на них косо и уж тем более не склонен идти за ними. Они — как голова без тела. Однако они есть — и знают, кого именно желают видеть князем, беспрекословно ему подчиняются. А есть в земном мире такая общность — есть и условия для появления её метафизического воплощения, то есть уицраора (пусть пока властью не обладающего).