Вольный город Инск

    И они принялись изучать роман «Ампула Грина», особенно страницы, на которых раскрывается своеобразие Инска.
    Внешне Инск — вроде обычный русский город нашего времени. Вот только жизнь в нём устроена на удивление по-человечески. Ни воровства, ни хулиганства (не говоря уж о чём-либо посерьёзнее), ни отчуждения между народом и начальством — зато бескрайний простор для всяческого творчества.

    Читателя Инск впечатлил:
    — Вот будь ещё показан не отдельный город, а вся будущая Россия — было бы вовсе отлично.
    — Ещё бы! — ответила Навна, улыбнувшись про себя (мол, у меня и такое есть, но рано ещё показывать). — Но такого нет ни у Крапивина, ни у других фантастов. Вернее, у других есть много чего… но ничего такого, что я согласна признать нашим будущим. Так что лучше Инска предложить пока нечего.
    — Хорошо, пусть будет Инск. Но в книге нет ответа на важнейший вопрос: Инск изначально был таким невероятно добрым городом — или когда-то таким сделался? Иначе говоря, тут само по себе место такое, защищённое от зла, — или дело в людях?

    Что ж, защищённые от зла небольшие пространства в книгах Крапивина появляются часто, а сам механизм защиты весьма подробно рассматривается, например, в романе «Топот шахматных лошадок». Однако Навна склоняется к иному варианту:
    — Не знаю, как можно защитить от зла какое бы то ни было место, если зло в самих людях — они носят его с собой. Скорее, просто в Инске (или на месте будущего Инска) когда-то собрались добрые люди и детей своих так же воспитывали, так что доброта там — традиция.
    — Вполне возможно, — поддержал Читатель.
    — А само это явление беспрерывно порождается жизнью. Где собрались вместе люди, доверяющие друг другу, желающие друг другу добра, — там и получается словно Инск в миниатюре. Нет у них потребности в надсмотрщиках; они сами разберутся с любыми своими разногласиями. Но очевидно же, что чем больше собралось вместе людей, тем труднее им сохранять такое доброе согласие.
    — То есть сама по себе атмосфера Инска — ничего фантастического, удивительно лишь то, что она держится не в узком дружеском кругу, а в целом городе?
    — Да, там ведь даже незнакомые между собой люди относятся друг к другу по-людски. И знаешь, что я думаю… Вероятно, Инск создали Командоры.
    — Но их же тут не видать, — усомнился Читатель. — Они в «Ампуле Грина» вовсе не упоминаются.
    — Потому что уже сделали своё дело.
   
    А кто такие Командоры?
    Упоминавшийся выше Павел Находкин (сам тоже Командор) объяснял так:

    С давних пор были на свете люди, которые посвящали себя одной цели: сохранять для будущего мальчиков и девочек, которым природа подарила особые свойства. Тех, кто как бы разламывал рамки привычной жизни и науки. Это были дети, которые надолго опередили свой век, и защитить их было нелегко. И не всегда удавалось. Ведь в тех, кто читает мысли других людей, зажигает взглядом огонь, чует рядом с собой другие миры или умеет за миг перенести себя на сотню вёрст, многие видели колдунов и врагов человечества… Да и потом, когда стыдно стало верить в колдунов и отыскивать где попало врагов, люди смотрели на непонятное с подозрением…

    Но Командор может помогать лишь тем детям, которые попали в поле его зрения. А это, во-первых, зачастую игра слепого случая, а во-вторых, распознать выдающиеся способности можно лишь тогда, когда те уже в достаточной степени развились, начали в чём-то зримо проявляться. А между тем они сплошь и рядом душатся в зародыше, незаметно гибнут во враждебной всему необычному затхлой среде. И настоящее решение заключается в том, чтобы изменить саму атмосферу детства — и не для отдельных ребят, а для всех сразу. Но она неотделима от атмосферы взрослого мира — а значит, всё общество должно стать другим. Ведь невозможно всерьёз решать проблемы детей отдельно от проблем взрослых.
    Конечно, проделать такое неимоверно трудно. Но вот же он, Инск, который как раз и дышит такой преображённой доброй атмосферой. Так что, видимо, хотя бы здесь Командоры своего добились. И исчезли. Ведь Командором может зваться тот, кто делает нечто особенное, а в Инске то, что чужих детей не бывает, — аксиома для всех, а не девиз каких-то немногих энтузиастов.

    Инск — сбывшаяся мечта Командоров в изображении Командора Крапивина.