Три ужаса
Ясаор — уицраор созданной Чингисханом империи.
Первопричина его рождения — желание монголов покончить со своими междоусобицами и защититься от империи Цзинь[1]. Так что изначально это обычный уицраор с адекватной программой. Но он быстро превращался в орудие Гагтунгра, который желал с его помощью подстегнуть движение к глобальной тирании, задействовав колоссальную военную энергию кочевников. Гагтунгр внушал монголам, что они смогут жить счастливо, лишь сплотив всех кочевников и покорив весь мир. И это выглядело правдоподобно — монголы шли от победы к победе. И Ясаор настроился на завоевание всего мира — то есть сделался глобаором.
— Мы его так или иначе уничтожим, силами всей планеты, — заверил Навну Яросвет. — Однако со смертью Ясаора Великая степь в прежнее состояние не вернётся — он уже изменил её необратимо, поскольку степняки усвоили его стратегию поддержания порядка и не отступятся от неё, даже когда отрекутся от него самого. Ясаора заменят его потомки — ясаориды, которые откажутся от стремления к мировому господству — но не от самой сути стратегии Ясаора. Вот такой ясаорид и обоснуется в Поле. Он и будет здесь главным — пока Жругр не сможет его заменить.
— Ужас… — только и смогла вымолвить Навна.
Она видит, как Ближний рай крошится и испаряется, превращается из достижимой цели в мираж. Ведь обязательное условие для движения в ту сторону — отсутствие в Поле какой-то единой нерусской власти. Появится такая — надо в корне менять планы, и заранее ясно, что тогда русская история пойдёт мимо Ближнего рая.
— Русь неизбежно окажется зависимой от такой власти, а значит, нам придётся сначала приспосабливаться к единовластию, когда оно ещё нерусское, — пояснил Яросвет. — Когда приспособимся, научимся с ним обращаться, тогда и превратим его в русское.
— Совсем ужас…
Это ведь ещё хуже Хазарского каганата. Конечно, тот по силам далеко превосходил изначальную Русь — но та была маленькая и потому могла спрятаться в лесу. Пряталась — но Хазарии не подчинялась. Сейчас она большая, ей лесом не прикрыться — и подчинения не избежать.
— Это совсем-совсем точно? — всё-таки с робкой надеждой спросила Навна.
— Точно. Но это всё потом, а сначала надо заняться Ясаором.
И тот ужас блёкнет в глазах Навны перед ещё худшим. В самом деле, сколь ни зловреден будет тот ясаорид, что обоснуется в Поле, а бешеный глобаор Ясаор куда страшнее — это же какой-то глобальный тайфун.
Кто может его остановить? Ещё недавно чжурчжэньский и хорезмский уицраоры казались непобедимыми — а теперь оба из последних сил отбиваются от Ясаора и едва ли долго продержатся. А ведь Ясаор ещё только начинает! Это похоже на ту бойню уицраоров, которую в седой древности учинил Ахеменор[2]. Суть та же: появляется уицраор, обладающий некими невиданными доселе возможностями, — и валит собратьев одного за другим.
Навна глянула на восток, юг, запад в поисках уицраора, способного дать укорот Ясаору (по Жругру лишь скользнула взглядом — на него тут надежды никакой), — и скорбно развела руками:
— Да, разве что всей планетой его и победим…
И отправилась в гости к богине Земле — посетовать на свои горести и испросить совета.
Снова она смотрит с седьмого неба на Земоград, воображает себя на месте Земли — и вспоминает, как очутилась здесь впервые[3] — аж семь с лишним веков назад.
Тогда (да и потом — Навна же часто сюда заглядывала) было отнюдь не так страшно. А сейчас обложивший Земоград хаос выглядит не по-старому — в нём возникло чернющее злющее сгущение наподобие тучи — не грозовой даже, а какой-то адской. Из тучи выскакивают молнии, пробивая стены Земограда даже там, где те прежде считались неуязвимыми, и сеют внутри смерть, разрушение и смятение. Навна быстро прочувствовала, как несладко сейчас самой Земле. Вот третий ужас, самый глубокий — ведь, получается, и на саму планету сейчас толком не опереться, ей надо сначала собраться с силами.
Желание плакаться о своей судьбе пропало у Навны начисто; вместо того она сразу спросила:
— А чем я должна тебе помочь? Наш уговор я помню, Жругр глобаором не будет; но теперь, вижу, этого слишком мало…
— Мало, — подтвердила Земля. — Теперь Жругр должен не только сам не быть глобаором, но и помочь свалить настоящего глобаора. Приглядись к той туче. Там Ясаор… видишь?
— Да, вот он… но больше ничего различить не могу.
— Так вот, власть над Русью должна быть у людей, которые способны разглядеть, что к чему в этой туче, разжечь в ней противоречия и таким образом погубить Ясаора — а иначе с ним не справиться.
Навна смотрит на свою часть Земограда — на Русь. И видит на одной из земоградских башен несколько человек, которые внимательно вглядываются в напирающую тучу, пытаясь мысленно разобрать её на составные части и придумать, как бы противопоставить их Ясаору. Но ничего пока не придумывается. Да хоть бы и придумали — а перейти к делу смогут лишь при достаточной поддержке со стороны народа. Но тот пока далёк от мысли, что сейчас самое главное, самое достойное лучших людей занятие — разбираться в хитросплетениях происходящего в Великой степи. Ведь и самому Русомиру это невдомёк. И кто должен это исправить, если не Навна?
Такое для неё непривычно. Конечно, она всегда сознавала себя участницей войны Земли против Гагтунгра — но это выглядело довольно абстрактно. Гагтунгр руководит своими многочисленными креатурами невидимо, откуда-то из кромешной мглы — отчего и борьба с ним едва поддаётся осмыслению. А вот Ясаор — враг очевидный; и притом его, в отличие от планетарного демона, можно в обозримом будущем уничтожить; а поскольку конечная цель видна, то и вдохновение появляется. Ясаор сейчас занял в сознании Навны то место, где сначала находился Аваор, а потом Хазаор. Но те не представляли для Земли такой угрозы, чтобы против них приходилось, так сказать, объявлять планетарную мобилизацию. А против Ясаора приходится. И Навна теперь в едином строю воинства Земограда, видит врага планеты, которого надо победить, и знает, что должна для этого делать. И чувствует, как планетарная соборность наполняется новым смыслом, делается гораздо более весомой, осязаемой.
1. Государство чжурчжэней, покоривших северную половину Китая.
2. Уничтожение Персией крупнейших государств в VI веке до нашей эры (Глава «Первый геор»).
3. Глава «Земоград».