По дну пропасти
В 1263 году Александр умер. Ему было всего 43 года.
Впрочем, удивляться его ранней кончине не с чего — никто из его многочисленных братьев даже и такого возраста не достиг. Хотя убивали князей тогда не чаще, чем в домонгольскую эпоху, умирать они стали, как правило, гораздо раньше. Если в прежние времена дожить до шестидесяти было хоть и удачей, но не такой уж редкой (а Ярослав Мудрый, Владимир Мономах и ещё некоторые князья почили лишь на восьмом десятке), то теперь и до пятидесяти редкий дотягивал. Так что причину следует искать в образе жизни. Во всяком случае, постоянные мотания в Орду здоровья точно не прибавляли. Да, вполне вероятно, князья и пить стали больше от такой жизни.
Тогда по лествичному праву претендовать на великое княжение могли уже только братья Александра. А их оставалось трое — Андрей, Ярослав и Василий. Хан Берке вручил власть Ярославу. Едва ли Андрей был обделён из-за его былого выступления против Орды — ведь и Ярослав в том же повинен, но ему хан этого не припомнил. Скорее, Андрей не стал преемником Александра просто потому, что был уже смертельно болен (он пережил старшего брата на какие-то месяцы). А вообще Орда уже признала, что на Руси действует русский порядок наследования. И в дальнейшем великий стол какое-то время переходил из рук в руки строго по лествице. Ярославу наследовал его брат Василий Костромской, а тому — Дмитрий Переяславский, второй сын Невского (старший, уже упоминавшийся Василий, к тому времени умер).
Эпопея Ясаора тем временем завершилась. Он успел опустошить значительную часть Азии, прежде чем был разорван другими своими детьми, бравшими пример с Джучиора. Конечно, Ясаор чудовищно потряс весь мир — но гораздо меньше, чем рассчитывал Гагтунгр. Более всего удручало глобального демона то, что христианский мир хоть и сильно пострадал, но избежал тотального разгрома.
Вместо той ушедшей напасти назревала другая — хоть и поменьше.
Во владениях Джучиора не всё шло путём. Степная хаосса поддерживала отколовшегося от него Ногаора — уицраора орды Ногая, обосновавшегося на западе Поля и досаждавшего всем соседям. Не вдаваясь в детали сложных отношений между хаоссой, Ногаором и Ногаем, отмечу лишь главное для Руси: возникла перспектива замены довольного жизнью, сытого данью Джучиора хищным уицраором. Сам Джучиор подчинится хаоссе или будет убит (Ногаором или ещё кем) — второстепенно, в любом случае Руси угрожало повторение Батыева нашествия.
Словом, обстановка в Орде сильно изменилась в худшую сторону — но Русомир мыслит иначе. Он как раз считал любую смуту в степи благом: раз пошли у ордынцев нелады, то надо это использовать.
— Да чтобы их использовать, надо понимать в тамошних делах, — напоминает Навна. — Слушай Жарогора.
— А что собирается делать твой Жругр? — спросил Русомир у Жарогора.
— По обстановке. Скорее всего, надо помочь Джучиору покончить с Ногаором — разумеется, что-то получить взамен. Прежде всего — уменьшение дани.
— И всего-то? — сморщился Русомир. — Они там все между собой перецапались — и не воспользоваться этим, чтобы скинуть их власть вовсе?
— Говорю же: по обстановке. Если дело очень удачно повернётся, то можно и вовсе сбросить ордынскую власть. Но тут куда сложнее — всё равно пришлось бы искать взаимопонимания не с одним степным уицраором, так с другим, и в любом случае — платить.
— Вот-вот — по обстановке… Знаю я это, даже мой жругрит под таким предлогом то и дело норовит покрепче мне на шею сесть, а уж твой… Мой жругрит обещает освободить Русь от Орды. Сначала поможет Ногаору против Джучиора. А там их обоих угробит.
— Обещает — а выполнить не сможет.
— Это увидим, а вот твой точно если что и сделает, то для себя, а не для меня.
И безуспешно Земля из хрустального шара вопиёт к нему — он не слышит.
Великий князь Дмитрий установил связи с Ногаем.
Разъярённый таким поворотом дела Джучиор тут же вспомнил про Жругра, и они объявили великим князем другого сына Невского — Андрея Городецкого. Началась многолетняя усобица, принёсшая Руси огромные беды. Апогей её — Дюденева рать 1293 года, когда приведённые Андреем ордынцы опустошили большую часть Низовской земли. Тут вволю погуляла оседлавшая Джучиора степная хаосса — при активной помощи своей русской сестры.
Дингра воет волчицей, Навна вразумляет Русомира, как только может. Потом Джучиор сумел-таки убить Ногаора, загнать обратно в нору степную хаоссу и восстановить в Орде порядок. Надежды Русомира растаяли: получается, его упования привели лишь к громадным бессмысленным жертвам. Самоуверенности у него заметно поубавилось, он гораздо больше прежнего стал прислушивался к Навне, Жарогору и Жругру, но настоящего перелома в его сознании не произошло — всё равно надеялся, что «Бог переменит Орду».
Вскоре Дмитрий умер — и Андрей оказался старшим в роду, так что и правил до гроба.
В теремке Навна учит Русомира, а в Мире жизненного пути бредёт по дну пропасти, невыносимо медленно продвигаясь к её дальнему краю, через всяческие завалы, временами утыкаясь в тупики. Не бывало ещё, чтобы кого-то из Жругров ей приходилось приручать столь долго. И не потому, что этот Жругр упрямее других, а потому, что Русомир не готов.