Лествица и ярлык

     После того как великим ханом стал Мункэ, Батый распоряжался в своих владениях уже почти без оглядки на Монголию. Великое княжение Владимирское он передал Александру Невскому. Андрей и Ярослав Ярославичи пытались этому воспрепятствовать, но были разбиты ордынским войском, и пришлось им бежать из Низовской земли, искать помощи в Новгороде, Пскове или вовсе за морем.
    В эфирном мире это выразилось как взбучка, устроенная Джучиором ладославовскому жругриту. А    Яросвет с Навной короновали жарогоровского жругрита — четвёртого Жругра.

    А теперь надо надёжно защитить лествичное право.
    Во время смуты в Монгольской империи отношение Батыя к русским, лествичным правилам наследования власти просто диктовалось текущей обстановкой. Повелитель Орды считался с этими правилами — но мог и нарушать, если требуется. Но теперь обстановка устаканивается — и надо упорядочить отношения Орды с Русью, а значит, определиться: так хан должен раздавать власть над русскими землями по собственному произволу или же следуя лествичному порядку?

    Если хан будет раздавать города не по отчине, ставить младших князей выше старших, а то и наделять властью людей иного происхождения, то рухнут сами устои русского порядка — станет неважно, кто кому отец и кто кого старше, важен лишь ханский ярлык. Причём подрыв идеи отчины неизбежно обваливает и представление о Руси как общей отчине всех князей. Сейчас хан отдаст, к примеру, Ярославль князю, предки которого там никогда не княжили, а потом, когда все привыкнут к такому произволу, и вовсе назначит правителем Ярославля татарина, а русскому князю даст волость где-нибудь в Мавераннахре. А дальше и владимирский великий стол займёт татарин или ещё кто-то. Иначе говоря, пренебрежение к понятию отчины внутри Руси создаёт почву для отрыва русских князей от Руси вообще, растворению их в ордынской элите. Такой процесс затем неизбежно (в силу всё той же теснейшей связи князей с остальным народом) распространится на весь народ, и будет у всех самосознание скорее ордынское, чем русское.
    Тогда с Русью будет то же, что уже случилось с Хорезмом, Волжской Болгарией и многими другими странами, включая даже огромный Китай. Только там ликвидация местного правящего слоя произошла сразу, а на Руси возможно лишь постепенное растворение его в ордынской элите. Тут не падение с кручи, а медленное погружение в трясину.   

    А раз медленное, то есть время помешать. Но как?
    Прямо отрицать право хана выдавать любой ярлык кому угодно сейчас нет возможности. Зато можно превратить это в формальность, добившись, чтобы ярлык на любое княжение доставался тому, кому оно полагается по лествичному праву. Надо убедить хана, что только на такой основе и возможен порядок на Руси, а следовательно — бесперебойное поступление дани и безопасность торговых путей между Ордой и католическим миром.
    Такова высшая цель, поставленная перед русскими князьями в ту эпоху самой жизнью. Но справятся ли они?
    Тут всё очень непросто. В то время для русских князей вести политику в огромной мере означало налаживать и поддерживать связи с ордынским ханом и ордынскими вельможами. А в таких пошлых мелочах высшая цель легко может утонуть — ибо мелочами они являются именно с точки зрения высшей цели, а вот для отдельно взятого князя легко могут оказаться вопросом жизни и смерти. И силён соблазн плюнуть на все высшие соображения и руководствоваться лишь личной выгодой. Попросту говоря, обзаводиться в Орде связями, чтобы получать больше, чем по отчине и старшинству полагается. Одно дело соблюдать лествичные правила в условиях, когда сила у самих русских князей, и совсем другое — тогда, когда есть хан, который способен лишить любого не то что княжения, но и головы, и в то же время может вручить любому такую власть, на которую тот по рождению права не имеет. Тут от князей требуется гораздо большая, чем прежде, твёрдость в том, чтобы отстаивать своё и не зариться на чужое.

    Александр сейчас вполне мог захватить чужое, а именно владения своих братьев Андрея и Ярослава — мятежников, а ныне беглецов. Но не поддался соблазну. Через несколько лет вопрос был решён по заветам Бориса и Глеба. Александр помирился с братьями и примирил их с ханом, они получили назад свои прежние владения, равно как и право наследовать великокняжескую власть.
    В сущности, это означало и окончательное признание лествицы Ордой. Ярлык на любое княжение выдавался почти всегда тому, кому он причитался по лествичному праву.

    А отношения между Ордой и потомками Всеволода Большое Гнездо вообще своеобразны. Как уже упоминалось, от первого столкновения с монголами этот княжеский род пострадал необычайно сильно — но то была война — да, кстати, и не именно с Улусом Джучи, а с Монгольской империей. И Ярослава Всеволодича отравили тоже в Монголии. А в Золотой Орде низовским князьям, похоже, ничто особо не угрожало. Что вроде удивительно — ведь нравы там царили суровые. Ордынцы не раз убивали своих же ханов, тем более — вельмож, также в Орде казнили нескольких русских князей из боковых ветвей (а боковыми теперь можно считать все ветви, кроме низовской) — но из многочисленных потомков Всеволода Большое Гнездо за первые 80 лет после Батыева нашествия ни один не был убит в Орде.

    А в мире уицраоров ближайшим следствием примирения Ярославичей стала смерть жругрита. Ведь ему совершенно необходим хотя бы один князь (причём из знатнейших), готовый открыто выступать против Орды. А теперь Андрей и  Ярослав его покинули, а замены им нет и не предвидится — князьям он не нужен. Связь жругрита с миром людей нарушена, он быстро хиреет, и вскоре Жругр его убил.